Поиск
  • Ирина Млодик

Мой читающий год -2016


Книги, которые оставили след...

Прошел еще один хороший год, наполненный живыми и книжными историями. Если о реальных историях часто нет возможности рассказать, то о книжных впечатлениях можно, что я с радостью и делаю. Мир огромен и многолик. Какое счастье, что книг хороших и разных так много. В этот раз я просто записывала свои впечатления после прочтения, чтобы не забыть, так что мои комментарии (что делать) становятся все длиннее. Буду рада и вашим книжным идеям.

Итак, уходящий год начался для меня с...

Д.Уильямса "Стоунер». Тихое очарование. Трудно понять, что именно оставляет внутри эта тихая история о преподавателе университета. Наверное, впечатление как от разглядывания одного единственного портрета хорошего художника. Все остальные персонажи - необходимый фон, позволяющий узнавать героя романа, который отнюдь не герой. Вот наверное этой игрой с фоном и фигурой и завораживает.

Людмила-любимая-Улицкая "Лестница Якоба". Улицкая - великолепная рассказчица. Именно она когда-то даже не рассказала, а поселила во мне истории "Медеи и ее детей", "Казуса Кукоцкого", "Зеленого шатра". Все части и этой книги, рассказанные ей самой, как всегда, увлекательны. А вот письма ее дедушки рассказывают мне о том, что ее талант явно не в него. Потому что он, хоть и умница, но страаашный зануда. Из породы тех зануд, которых неотвратимо в конце концов бросают женщины. Вот и я ближе к середине книги уже перелистывала его письма целыми абзацами, не вчитываясь. Я сердилась на него, он отнимал у меня Улицкую. Прекрасный, метафоричный финал, впрочем, исправил положение. Простила я дедушку за занудство.

"Бездна" К. Оно-ди-Био вполне неплоха. О чем же она, о чем? Для меня, наверное, о том, что непонимание любящими засасывает нас в бездну. О том, что можно исцелиться, если попытаться понять. Ну и когда читаешь о том, что "Европа умирает", то думаешь, что если Европа умирает, то что тогда происходит с нами? Полет над бездной? Или мы уже там?

"Трансатлантика" Колума Маккэнна - еще одна "лестница Якоба" только в ирландско-американском варианте. И даже письмо в книге присутствует, правда, непрочитанное и больше как метафора благодарности за поддержку в том, чтобы сделать шаг. Но в моей душе отложилась не столько история рода, сколько мужество тех, кто отваживается кардинально менять жизнь. Свою собственную и судьбы мира.

"Жена башмачника" А.Трижиани. Просто читается, трогательно, вкусно, временами поплакать. Про мои любимые места: северная Италия. Нью-Йорк. Реальные люди. Ведут себя как "нормальные". Для меня это нескучная история о норме в отношениях между людьми. Наверное, немного идеализированная, как сама Италия, когда о ней вспоминает эмигрант, скучающий по ней в Америке. Но они, вполне живые и красивые без красивостей в этой истории: страны, местечки, люди. Женщинам точно должно понравиться.

А.Матвеева «Завидное чувство Веры Стениной" легко читается, как детектив или просто женская проза. Очень узнаваемый Екатеринбург, как будто я жила рядом с ними в те времена... Так, постойте, я и жила там именно в это время, поэтому написано как будто бы мной. Так что отчасти это ностальгия, но отнюдь не в пастельных тонах. На самом деле книга о зависти. Я часто спрашивала всех подряд о "черной" зависти, не понимала никак. Вот Вера Стенина мне и рассказала. Честно и вполне трогательно. Теперь знаю.

М. Булгаков "Белая гвардия". Мир перед армагеддоном. Еще "белой акации гроздья душистые ночь на пролет ...", но уже прежний мир исчезает, растворяется в наступающем фарсе. Семья Турбиных собирается под абажуром за кремовыми шторами, чтобы выжить в грядущем хаосе. Островок адекватного мира, интеллигентная семья, не способная противостоять безумию переворотов и нарождающемуся новому. Время сложных личных выборов. Булгаков, виртуоз описания атмосферы, помогает мне радоваться возможности жить не в эпоху Великих перемен и сочувствовать мужчинам, которые всегда принимают на себя этот удар по причине своей мужественности. Хотя, кто знает... так сейчас уже все похоже на ту эпоху, история повторяется. Спасибо Косте Павлову за наводку: перечитать. За-во-ра-живает Булгаков, потрясает. Всегда своевременен и современен.

"Театральный роман" Булгаков же снова. Автобиографичен. Другие времена, другой язык. Памфлетным по сути языком Булгаков описывает начало своей жизни в театре, но кажется невероятным, что он, будучи тем кем был, приспособился к тем временам. И кажется действительно удивительным, что поставили в те времена "Дни Турбиных", которые очень любил и много раз пересматривал Сталин. Загадка, почему? Такое антиреволюционное произведение! Не иначе, Сталина тоже мучила ностальгия по тем временам, когда белой акации...

"Детство Иисуса" Дж.Кутзее. Нуууу... Я очень люблю его "В ожидании варваров", какая-то невыносимая у него та книга. А эта какая-то слишком выносимая. Много правильных слов и философских рассуждений. Но все такие ... псевдобиблейские, что, в итоге, невыносимо становится. Но, может, в этом и смысл? О книге много спорят, как написано в аннотации. Мне не хочется спорить, я снова надеялась увлечься... И не получилось. Короче, Кутзее - мастер, это неоспоримо. Но эта книга на любителя.

И снова Булгаков "Роковые яйца". Не мой жанр. Но зато видно, как из Булгакова-ставшего-классиком благодаря Белой гвардии, он превращается в супер-популярного мистика-классика, после написавшего "Мастера и Маргариту". То, чем тогда жила страна, описывается Булгаковым на языке мистического, настолько, вероятно, все происходившее не вписывалось в его реальность.

Марина Степнова "Где-то в Гроссето". Вот за что она так с нами??? Меня, очарованную ее великолепным романом "Женщины Лазаря" так динамить своими рассказами! Это сборник. Я, конечно, больше люблю романы, но тут не удержалась: Степнова же шь. Ну каждая история начинается как роман, как начало хорошего женского романа, и облом... Без финалов, без завершений, просто много соблазнительных завязок и обломов(. Динамщица, вот она кто после этого...эх.

Э-Э Шмидт "Улисс из Багдада". Да тот самый, который познакомил нас с Оскаром и Розовой дамой. Оскара невозможно забыть. Потом у Шмидта было несколько романов, в которых волей-неволей ищешь той же пронзительности и трудной правды и ... Не находишь. И вот что-то немножко похожее. Это история не умирающего мальчика, а история нелегального Иракского эмигранта. Ближневосточные эмигранты - все это когда-то было так далеко от нас... Теперь близко. Теперь вы можете примерно представить, что чувствует таджик, который кладет плитку в вашем туалете или узбек, подметающий ваш двор.

Ю.Буйда «Синяя кровь». Миф, созданный о реально жившей советской актрисе. Книга, пахнущая лимоном и лавром. Персонажи маркесовских "ста лет одиночества" поселённые в Подмосковный Чудов. Голубки, генералы, фотографы, муха в коробке, замёрзшие музыканты... Маркесовский формат облагораживает и создаёт миф из простой подмосковной жизни, создавая из судьбы отставной актрисы легенду.

К.Маккэнн "Танцовщик". О Рудольфе Нуриеве не биография, что хорошо, потому что благодаря множеству деталей Нуриев оказывается так вызывающе контрастен атмосфере послевоенной Уфы, советской системы, её балету. Счастливый изгнанник, неистовый танцовщик, тоскующий по матери татарский мальчишка. Я, в своё время плакавшая в Мариинке на "Дон Кихоте", сама стоявшая у станка (хоть и совсем чуть-чуть в раннем детстве), так понимаю, как ради балета можно отдать все. Нетерпимым к гей-культуре не читать.

"Бродский среди нас" Элендея Тисли. Гений, чудак, больной, подлец, которому прощают все, нарцисс, "пограничник", жадный до признания, боящийся любить, терзающийся болью от мирового несовершенства. Но книга не только о нем, но и о людях из далекой Америки, вложившихся деньгами, усилиями и душой, чтобы сохранить хотя бы часть литературного наследия, которое не нужно было стране, этих гениев породившей.

Андре Моруа "Письма незнакомке" - советы писателя по отношениям между людьми, написанные в виде писем незнакомке. Временами весьма психологически грамотно, временами поучающе-моралистично, иногда трогательно, впрочем, вполне живо. Хотя как художественный биограф он для меня много раз ценнее)

Э-Э Шмидт снова, на этот раз «Другая судьба». «После опыта этой книги мне будет подозрителен всякий человек, указывающий на врага» - это его же фраза из прекрасного послесловия. Эта книга о Гитлере. Идея интересная - что если бы… Гитлер поступил в Венскую академию. Придуманная судьба, в которой Шмидт щедро предоставляет Гитлеру Фрейда для возможности излечиться от своего психопатического нарциссизма. И параллельно описывает реальную судьбу Гитлера, которого мы знаем. Хотя… его Гитлер другой, не великий злодей, погубивший 55 миллионов Европы, а нарцисс и психопат, описываемый с позиции банальности зла. Читается тяжело, понимаю Шмидта, мучительно ожидающего, когда же произойдет этот избавляющий суицид в бункере. Для воинствующих патриотов нашей страны, для всех, кто любит бряцать оружием или говорить о грандиозности нации, встающей с колен. Им - must read! Потому что по словам же автора, с которыми я очень согласна: «Гитлер – реальность, скрытая внутри нас, всегда готовая проявиться». И как же своевременно сейчас звучат его же слова: «Найти единственную причину зла – значит не думать, значит окарикатурить, низвести, подменить объяснение обвинением»…

Апдайк "Беги, Кролик" . Все же Апдайк мастер описания фона... Таким нестрашным и неспешным кажется роман вначале, и как же в сгущающейся бессмысленности и беспомощности становится жутко ближе к концу, что понимаешь бедного Кролика - только бежать! (Ну, ещё терапия ему бы помогла, хороший же парень, жаль, что все у него так...)

Добралась таки я до господина Марселя Пруста. Книга первая "В сторону Свана" из его бесконечного многотомного цикла "В поисках утраченного времени". Робела, помня себя, не одолевшую в своё время "Улисса". Не хотелось ещё одного культурного "провала". Даже ради понтов не могу читать, то что совсем не читается. Но книга оказалась сложна не тем, чем думала. Такое подробное описание каждой картины мира вокруг и каждого своего движения души, что волей-неволей начинаешь то впадать в кому от неспешности разворачивающихся событий, то подключать психоаналитические знания. Лев Толстой, ранее лидировавший у меня по длине предложений и описаний, грустно отдыхает, осознавая свою простоту и неклассическую динамичность сюжета. В сравнении с Прустом он пишет блокбастеры. Здесь же заваривание липового чая для тетушки занимает больше страницы, переживание поцелуя матери на ночь - драматическое описание почти целой главы. Ощущение, что у этого мальчика было так мало впечатлений за детство, что любое явление мира, даже незначительное, рождало в нем целую бурю переживаний и рассуждений. Впрочем, к концу я оценила и даже немного очаровалась, замедлилась, втянулась. Описание любовной одержимости весьма драматичное , хотя при этом клинически точное. Чтением этого романа можно мучить детей с твиттерным мышлением и лечить людей с перестмуляцией. Пожалуй передохну на чем-то более незатейливом и живом, и чуть позже продолжу с Прустом.

Уэльбек с его "Платформой" после Пруста показался весьма динамичным, современным и страшным в неразрешимой дилемме стремления человечества к удовольствию и наказания за само стремление и уж, конечно, за удовольствие. Очень современно звучит, теракты в Париже, Ницце тому трагическое подтверждение.

М.Хемлин "Дознаватель", начинается как детектив. Я их не очень люблю, хотя периодически читаю, особенно те, которые вылезают за границы жанра, как эта книга. Наверное поэтому остаюсь с ней до последней страницы. Сначала захватил язык. Язык дознавателя и немножко психопата. Любопытно. К концу становится понятно, что это не об убийстве история. А о том как живёт, работает и разыгрывается травма. Индивидуальная и народная. Печально-реалистично.

Филип Казан "Аппетит" был прочитан на голодный желудок по дороге с работы и на неё (и это серьёзный просчёт, голодным и сидящим на диете не читать). Стоит читать сытым, лучше всего в это время находиться в Италии. История любви средневекового повара развёрнутая в максимально узнаваемых декорациях Флоренции и Рима, в компании Боттичелли, Лоренцо Медичи, Вероккио, Борджиа и прочих знаменитых персонажей тех лет среди специй, блюд и грандиозных пиров того времени.

Ж-м. Г. Леклезио "Женщина ниоткуда". Две истории покинутых женщин, о том, как насилие и покидание создаёт внутренне насилие и покидание, и тогда ничего не остаётся как уйти в море. Или вернуться... Туда, где все это когда-то началось. Очень, как говорят, атмосферно, особенно первая история. Мастеру не зря дали Нобелевскую премию, очень цельно, завершенно, точно.

Себастьян Барри "Скрижали судьбы" - просто ирландская история? Психиатр и его пациентка, кто кого лечит? Где правда? Вопросов больше, чем ответов. Ответы в конце истории. Прекрасный язык, но тягостно, грустно, о том, как можно дать другим искалечить судьбу, но выжить. Зачем? За счёт чего, что было мотивом? - так и осталось для меня загадкой.

Долгожданный "Авиатор" Водолазкина - ещё одна его впечатлявшая меня история, в которой фантастический сюжет являет реальность больше чем любое современное повествование. Водолазкин ещё в "Лавре" проявивший себя как мастер деталей и частностей, и здесь воссоздаёт несколько исторических эпох с такой четкостью, что меня временами тошнило от ужаса при описании "жизни" героя на Соловках. Но для меня роман не о времени, хотя оно в нем — главный герой. Роман о нужде в искуплении у того, у кого есть совесть и об отсутствии справедливого воздаяния, потому что во все времена есть те, у кого её нет.

Вот Генис попался мне в руки с его "Обратным адресом" как-то почти внезапно. Хотя после "Гения места" моё увлечение им, конечно, неслучайно. И вот он снова приносит мне утешение на входе в осень. Надо ли говорить, что мало кто любит читать чужие мемуары? Но как можно было пропустить мемуары Гениса? К счастью, нельзя. Наслаждение. Юмором и языком, узнаваемым, почти родным. Воспоминания о тех самых временах, о советской Риге, об эмигрантской Америке, современной России. Замес из людей, стран, времени, места и языка, приправленный отменной самоиронией. И вот все становится ощутимым, вкусным, зримым. Так, что я неизбежно становлюсь частью этой истории. Думаю, что Генис этой осенью - моя личная награда за человеколюбие и любовь к русскому языку.

"Обитель радости " Эдит Уортон - подруги знаменитого американского классика Генри Джеймса, которого я бралась читать и не помню, одолела ли что-нибудь до конца, а раз не помню, то значит (со стыдом, классик же!) не впрок пошло. А эта увлекла, может потому что написана женщиной о жизни в их "высшем свете". И мне кажется совсем неоправданным сравнение этой книги с "Анной Карениной". Героинь объединяет всего лишь красота, очарование и бессознательное стремление к уходу. И если Каренина погибает от собственных аффектов и разрушенных иллюзий. То Лили Барт от столкновения с реальностью. От невозможности до конца доиграть роль, казаться, а не быть. Потому что сталкивается с любовью, способной видеть то, какая она есть.

"Дом, где разбиваются сердца" Б.Шоу захотелось почитать, вспомнив о том, что когда-то в 19 лет ввела меня в кому картина Сокурова "Скорбное бесчувствие". Вот и здорово, что почитала. Потому что это две совсем разные истории, как "Солярис" Лема и "Солярис" Тарковского. Пьеса невероятная... прям распирает меня. Хотя я не любитель пьес. Но эта попадает куда-то в архаическо-психотическое внутри каждого и меня...

Магги Руфф "Философия элегантности". Женская книжка, для женщин, написанная женщиной. Философии здесь нет, конечно, никакой. И с литературной точки зрения элегантности тоже, есть избыточность эпитетов, метафор, прилагательных. Но чем она хороша: для женщины-кутюрье неожиданно многое достаточно точно названо, а для меня это всегда отрада и опора. И картинки красивые - с платьями недалёкого прошлого.

Патрик Несс "Жена журавля" - удивляет метафоричностью, хотя трудно до конца согласиться с тем, чем является Любовь, которую он являет в своей метафоре. Вполне объемно, интересно, не банально. Женщинам будет понятно. Мужчинам, скорее всего, будет странно.

П.Крусанов "Железный пар". "Солнечный русский", гонимый виной, спускается в ад, чтобы там обрести силу, способную помочь "великому переплетчику" книг и судеб убедить мир перестроиться в соответствии со своими концепциями мироустройства и порядка. Крусанов, как всегда, одномоментно современен и мифологичен в своей удивительно образной, тонкой, но при этом очень мужской прозе. Его, как всегда, хочется растащить на цитаты.

Оооочень странная длинная история "Андерманир штук" Е.В.Клюева. Меня заворожило начало: история любви деда-фокусника и внука. Трогательно и рождает зависть. Фон, на котором разворачиваются события - карта Москвы, сама перестроечная Москва, переживающая мистерию изменений, через которую ещё так недавно мы проходили. Постепенно фон и история меняются местами , и где фокус, где правда, где мистика - разобрать трудно. Но воспоминания о тех временах рождает во мне удивление: неужели мы это пережили? И что ещё нам суждено пережить?

"Шум времени" Джулиана Барнса впечатлил меня сильно. К Барнсу я всегда относилась с большим уважением, но эмоционально ровно, и не обратила бы внимания на этот роман, если бы не восторженные отзывы ещё одного книголюба - Семёна Воронина (спасибо, Сеня). Я бы предложила включить эту книгу Барнса в школьную программу, не только потому что Барнс является в этой книге вполне русским, как будто это сам пережившим, но и потому, что он удивительно точно описывает советскую эпоху, с того хоть и не нового, но важного фокуса: способности тирании и порождаемого ею страха и унижения уничтожить достоинство, даже умного и талантливого человека. Она о том, как легко отнять жизнь, оставив в живых. Книга не столько о Шостаковиче и его музыке, сколько о времени, предлагающем несовместимый с жизнью моральный выбор. Хорошо бы никогда уже не жить нам в подобные времена... пусть время шумит иным.

"Степные боги" Ильи Бояшова. Мужская книга о танках, в которых я, конечно, ни бельмеса не смыслю, об энергии войны и одержимости. Ещё одна версия капитана Ахава, белого кита, точнее белого тигра, неуничтожаемого исполина. Вот сама удивляюсь, зачем читала? Такая неблизкая мне тема, но, наверное, хочется знать о мужском мире одержимых мужчин, который затягивает. И язык хорош. А про войну все равно страшно. На каждой странице страшно и по-прежнему непонятно: зачем же войны?

Патрик Несс "Больше , чем это" - отличная метафора психотерапии, значительно более точная, по-моему, и более динамичная, чем "Жена журавля". И полезна не только для подростков как профилактика суицидов, но всем, кто столкнулся с несправедливостью и насилием. Несмотря на то, что книга похожа на все голливудские сценарии блокбастеров разом (что, конечно, мешает, но и создает динамику сюжета) , что-то в этой истории трогательное и точное.

Ну и завершение года не с электронной, а живой, во всех смыслах, книжкой моей красивой и талантливой коллеги и соседки по офисной жизни Екатерины Бойдек « - мама и я хочу на ручки» (в со авторвстве с Марией Варанд), книга- выдающая множество разрешений мамам, работающая, помогающая, честная. Тем более, что немножко знаю Катю как маму и точно знаю, что с Катей и в книге, и в жизни «не соскучишься». Спасибо, Катя, за подарок)). Еще не дочитала до конца, но уже убеждена, что уставшим и потерянным мамам эта книга, только что вышедшая, - отличный подарок к Новому Году (утверждаю в целях, в том числе, правдивой, бесплатной и добровольной рекламы). Разрешение быть живым, выданное замечательным профессионалом, пусть будет вам опорой в родительском плавании, надежный компасом, выданным в книге с уважением к родителям и детям.

Доброго Нового Года всем, больше хорошего и разного вам в новом Году: людей, книг, событий.


Просмотров: 0